А, наверное, это весело -
Жечь огни и рвать горло песнями.
Небеса под ногами босыми
Россыпью.
URL
14:50 

Анеке

Поклоняюсь кофейным автоматам.
«Сказки, мой милый, хранят старики не зря. Слушай внимательно, если не хочешь горя! Глупо соваться к берегу без огня – мало ли что к нему принесет прибоем, мало ли кто позовет из прибрежных вод.»

Мокрый песок обнимает босые ноги. Анеке знает – близок небесный свод, только людей не слышат слепые боги. Сколько ни бейся, сколько ни жги кострищ, сколько ни веруй – не обретешь ответа – вечно темна и покойна ночная тишь. Анеке молод, он и не видел света. Бабка – та пела про зелень, лазурь и синь, золото дня и алеющий луч заката. Только однажды ветреным днем весны по уговору морю отдали брата. Анеке помнит голос прибрежных волн, свет фонарей, блики на спинах, речи, помнит улыбку, смутно, как страшный сон: «Ты не грусти, братишка, без грусти легче. Старых традиций вмиг не отменишь гнет, древние знали, как получить удачу». Море безжалостно, море всегда зовет. Анеке взрослый, он никогда не плачет. Раз заменивший прутик стальным копьем, больше не должен ждать от небес поблажек.

Анеке-воин первым всегда идет, искренней молится, дольше стоит на страже – каждый готов гордиться таким бойцом. Жил бы отец – не было б лучше сына, только никто не ждет за родным крыльцом. Бабка слепая – и та по весне остыла. «Может, и ладно» - судят кружком отцы - «Парень хорош, да и выкупа ждать не вправе – наши-то девки наденут к зиме венцы, этому тоже живо невесту справим. Станет женатым, бросит свою печаль – хватит уже ломать и хулить устои.» Анеке ходит к берегу по ночам, чтобы добавить в волны горючей соли. Смелому воину должно стыдиться слез, да и нельзя рыдать по ушедшим в море. Только опять грохочет седой утес и по щекам стекает дурное горе. Рокот прибоя теплых не скажет слов, в голосе шквала сложно найти ответы.

Мирное время – омут шальных голов, юность не слышит мудрых чужих советов. Каждый мальчишка хочет копье – и в бой, чтобы враги бежали в безумном страхе, только война приходит к нему домой и оставляет пепел, костры и плахи, в этакой бойне сложно искать удач. Лента огней стекает волной со склона. Их предводитель молод, высок, горяч, он не берет рабов и не чтит законов – он не оставит здесь никого живым. Анеке держит строй, защищает стены, но все алее стебли степной травы, все меньше крови жарко бежит по венам – Анеке вдруг срывается в дикий лёт, мчится на берег через крутые скалы. Враг точно знает, помощи – не придет. Пусть разобьется, дурень.

Осталось мало. Лишь раскидать остатки сожженных хат да мертвецов собрать и отправить в волны. Выстроят люди новый богатый град, будет народ в нем смелый, веселый, вольный – нет больше места грязным отродьям скал, сгинуло племя, сгинет о нем и память. Но горизонт негаданно ярко ал, что там такое, разве на небе пламя? Яркий багрянец сильный и грозный клан, видно, страшит не хуже собачьей своры. Анеке-воин входит в родимый стан, и на плечах с собою приносит море.

Утром волна смывает последний след и отступает снова в объятья брега. Над горизонтом мирно встает рассвет. Первый рассвет последнего полувека.

@темы: Сказки, стихотворческое

01:39 

"Меня учили ходить строем и молча есть, не чавкая." (с)

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Очень давно не писал сюда ничего дыбрового, что-то сплошь стихи. Но есть вещи, о которых молчать очень сложно. Попалась мне недавно на глаза книжка одного автора, сетевого блогера, журналиста. Книжка о детстве и взрослении, о том, как родители могут сломать ребенка, считая это заботой, о детской боли и о том, как все это аукается во взрослой жизни. И еще о том, как важно эту боль осознать, признать и отпустить. Хорошая книжка. Слог, сюжетная линия, все на уровне. А еще очень болезненная, как, впрочем, и большинство книг в этой тематике. Эту книжку я даже купил с намерением перечитывать при случае. А тут приспичило мне, собственно, найти блог автора. Блог я нашел. А еще нашел одно обсуждение той самой книжки. И стало страшно.
много текста

@темы: бредофилософия, флуд =="

02:43 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Сегодня вечер горше, чем всегда, сегодня жизнь опять бежит навстречу. Весенний ветер обнимает плечи, смеется в уши, треплет провода, кричит о том, что жить осталось, факт, всего сто лет – какая незадача!Бросаю душу, как бросают мячик, она летит, подпрыгивает в такт, считает жизни, как ступени плит, рвет тишину неистовым стаккато. Порою то, что трепетно и свято, на деле зло, изменчивость и стыд. Но не беда! Беды искать не след! Беда сама находит обреченных, встречает всех: двуликих, белых, черных, в пятно, в горошек, через сотни лет найдет любого. Больше не хочу трепать на ленты полотно вселенной. Под креслом мышь, мы с мышью суеверны.

Я зажигаю первую свечу.

Пытался верить, верю до сих пор – «Придумай сам. Набор по сборке бога». Смотреть в себя придирчиво и строго, писать себе привычный бодрый вздор, конверт, печать, «востребован вчера», теперь закономерно устарело. Хотел бы жить так лихо и умело, как притворяюсь. Эти вечера больной луны на стол роняют блик, лежит звезда в стакане с мятным чаем, бьет стекла дождь – наверное, скучает. Мой дом закрыт за давностью улик, и пусть его. Пора сдавать в утиль все эти бредни, сказки, мысли, память – всё низачем. Всё правильно.

Я пламя второй свечи роняю на фитиль.

Хотел сказать – я честен, как никто. Так лгать, как я, никто теперь не сможет, врастая в ложь, вживляя всё под кожу, театр превращая в шапито: «Привет, дружок! С тебя входной налог! Одна душа – закинуть в дальний ящик.» Все это было б самым настоящим, когда б не переплет пустых дорог, когда б не ветер, рвущий неба клеть, не строчки слов, которым мало двери, которые вскрывают подреберье и лезут внутрь. Мало уцелеть, хотелось бы еще оставить след. А впрочем, слишком много фанаберий. Хотел понять – придется просто верить.

И третий огонек рождает свет.

@темы: стихотворческое

00:48 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Неизвестно, есть ли в пророках прок: чистый лист правдивей чеканных строк. Но стократ страшней перекрест дорог – угадай, на какой удача. У легенды страшен и прост сюжет - чем старее сказка, тем больше жертв, а древнее этой сыскать уже не тебе по плечу задача. У меня есть братья, число им три, я тебе скажу, что у них внутри, а потом, коль хочешь – иди, смотри, и тогда не просись обратно. Моих братьев каждый встречал следы, видел блеск червонных венцов златых. Их встречают преданней, чем святых, но послушай иную правду:
читать дальше

@темы: стихотворческое

02:30 

Артур-с-Севера

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Вот бы людям Бога, а Богу – люди. К благодати путь неизбывно труден – отмолить пред ликом бесстрастных судий этот маленький злой мирок. В небесах псалмы отродясь не пелись – обжигает солнце полынь и вереск, но в Долине снова проснулась ересь, и неясно, каков итог.
читать дальше

@темы: страннофандомное, стихотворческое

00:03 

Лили-солнышко

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Лили-солнышко, Лили-солнышко, ну какое солнышко – не пять лет девчонке! Тряхнет волосами зло, глазами золотистыми зыркнет, да убежит. Солнышко! Ну и что, что веснушки россыпью, а кудри медью, не сама, чай, выбирала! С матери спрос да с отца, да разве спросишь за рыжь да золото? Не поймут. читать дальше

@темы: тексты, Сказки

23:51 

Малявин. Все еще о шизоидах.

Поклоняюсь кофейным автоматам.
"Они застенчивы и робки, что в коллективе еще более подчеркивает их инаковость. Вряд ли в ответ на обиды и подначки дадут однокласснику портфелем по шее — скорее, будут молча страдать и держаться на расстоянии от забияк (еще более их подзадоривая). Такие люди кажутся практически неприспособленными к жизни в агрессивной среде — и зачастую так оно и есть. Хорошо, если кто-то сильный и бескорыстный берет на себя роль защитника, волнолома. Характерно, что отношение и к этому сильному, и к прочим близким и родным людям со стороны будет казаться холодным, сухим, с нотками вычурности и чопорности. Поверьте, это они неспециально. Просто чувство, которое помогает нам понять настрой собеседника и с должной теплотой в тон ему откликнуться, этакий элемент синтонности, у них почти напрочь отсутствует. И то, что мы ощущаем, им приходится осмысливать, а потом пытаться воплотить. Это все равно, что изучать иностранный язык по словарю или игру на гитаре по плохо написанному самоучителю, — чуть суховато, чуть механистично. Кстати, гнев, буде он проявлен, тоже не повергнет окружающих в ступор своими красками и силой — вас просто отчитают, методично, монотонно и по пунктам, вызвав скорее не страх, а удивление — а что это было? Да и проявление большинства чувств, словно происходя в большей степени от рассудка, чем от сердца, будет похоже не столько на бодрую песню задорного тирольца с переливами и коленцами, сколько на заунывный и ровный мотив бедуина, ведущего по барханам свой корабль пустыни.
Чувство юмора у них тоже своеобразное. Иногда настолько, что может показаться, будто оно отсутствует вовсе. А иногда и не только показаться. Кто-то из подобных людей может выглядеть излишне серьезным, кто-то — излишне сентиментальным, кто-то — беспросветным мечтателем, ушедшим глубоко в мир собственных грез. Общее одно: и серьезность, и сентиментальность, и мечтательность будут иметь оттенок странности. Точнее — некой отстраненности, не от мира сего.
Не стоит думать, что они легко и беззаботно к этой своей странности относятся. Напротив, они постоянно занимаются самоанализом, по дотошности доходящим чуть ли не до аутопсии. Склонны на эту тему рефлексировать и резонерствовать — правда, без перспектив к бурному личностному росту: озвучить проблему для них вовсе не значит броситься ее исправлять.
Обычно хорошо учатся, особенно если дисциплины не прикладные, а теоретические. Увлечения — как правило, столь же необычные и нестандартные, сколь и их носители: редкие направления музыки и изобразительного искусства, мистика и парапсихология — да мало ли! Причем увлекаются не напоказ, не для восторженных ахов — ахи им по фигу, — а именно для себя.
Противоположным полом интересуются, но тоже как-то отстраненно-прохладно, с ноткой удивления — надо же, и меня угораздило в это вляпаться! Хотя любовь присутствует, не сомневайтесь, — просто она вот такая, очень своеобразная и необычная, зато уникальная, будьте уверены!
Потенциальной (в их представлении) враждебности, дикости и хаосу внешнего мира, особенно той его части, что населена людьми, предпочитают тепло, уют и упорядоченность мира внутреннего, считая его однозначно более богатым, красочным и привлекательным.
Профессия часто перекликается с их увлечениями. В идеале — без сослуживцев. Еще лучше — если без начальства. Деньги не главное, лишь бы была по душе. Причем «по душе» — это очень весомый мотив. Именно ему подчинен выбор работы, профессии, места жительства. Ему же подчинена и их смена; не удивлюсь, если первым космополитом был шизоид, они как раз из тех, что не будут сильно переживать по утраченным корням — они их глубоко не пускают. Супругу, которому при идеальном раскладе отводится роль финансиста и продюсера, важно следить, чтобы он тоже большую часть времени оставался «по душе», иначе не избежать развода." (с)

@темы: Архив, Шизофреническое., размышлизмы, честно стырено

21:28 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Если уж жить, то ломая оси, чтобы без планов и чертежей. Мэнди двенадцать, и скоро осень – лето застыло на рубеже. Папа из рейда вернется скоро, мама на кухне печет пирог: Мэнди бежит через сонный город, не разбирая почти дорог. Мэнди бежит, и бродяга-ветер путь выстилает в сухой пыли. Сколько чудовищ живет на свете, столько представить не все б смогли - только одних подкроватных монстров целая стая – поди проверь. В зверя поверить не так уж просто даже когда он стучится в дверь. «Не существует чудовищ, детка, мирно ложись и закрой глаза». Мэнди влезает по длинным веткам (ох, что бы мама могла сказать) и, угнездившись в развилке кроны, ищет в кармане отцовский нож. Мэнди не верит, вообще, в драконов, только вот этот на них похож так, что никак не назвать иначе – тонкие крылья и длинный хвост. Сам-то размером с футбольный мячик, но для драконов не важен рост. Чудище чавкает бутербродом, Мэнди неловко кромсает сыр. Свойство драконьей шальной природы - это заполнить собою мир, так, чтоб без края и без остатка, так, чтобы солнце собой закрыть. "Я ненадолго уеду, ладно? Ты же сумеешь один пожить? Знаешь, неделя - совсем немножко, и не заметишь, как пролетит." Девочка чешет его, как кошку. Зверь улыбается и урчит.

Школа, экзамены, споры, сборы – в новую жизнь пролегла тропа. Первый семестр начнется скоро, что-то подкинет еще судьба. Два чемодана, один – с секретом, папа билет отдает, смеясь «Толку тебе от моих советов! Не забывай выходить на связь. Страшно подумать, моя малышка...» Мэнди вбегает в пустой вагон. Криков прощаний совсем не слышно, поезд уже завершил разгон. Мэнди, конечно, немного страшно, только пора бы уже взрослеть - этой дорогой проходит каждый, кто вознамерился улететь. Вот и приезд, остановка, площадь, тесный автобус, недолгий путь: комнату лучше бы чуть побольше, ну да и это уже не суть. К ночи на улице холоднее, жаль, что нельзя затворить окно - ночью драконы сильней и злее, да и на улице никого. Днем – отсыпаться в дорожном кофре, эдакий домик вполне хорош. «Надо купить поводок и коврик, ты за собаку уже сойдешь. Только приклеить немного меха, крылья убрать и обрезать хвост!» Черному зверю гулять не к спеху, пусть лучше Мэнди почешет нос. Жизни дракону, конечно, мало, сколь бы велик не отмерен срок. Мэнди ложится под одеяло, зверь засыпает клубком у ног.

Время срывает с деревьев листья, носит листочки календарей. Мэнди сегодня опять не спится. Впрочем, бессоннице много дней. Врач объясняет про стресс и кризис, муж - всё про бредни, мечты и блажь. «Вечно витаешь в какой-то выси, много ли толку с таких мамаш? Дочка – и то позабыла сказки, строит карьеру, живет умом» Мэнди хранит под кроватью краски, летом на дереве строит дом, ладит кораблики из бумаги, кормит у леса крикливых птиц. «Милая, все мы немного маги, нет во вселенной глухих границ. Надо глаза распахнуть пошире…» Дочь улыбается и молчит. Все, что нам стоит узнать о мире, он непременно нам сообщит – благо, наука сейчас на взлете. Мэнди с дивана снимает плед. В этом тоскливом сыром болоте можно протухнуть за столько лет. Вот и дорожка – знакома с детства - к старому тису, в кольцо корней. Пледом накрыть потайное место, снедь из пакета достать скорей. Тень затмевает собою небо. «Ну, наклонись, я печенья дам.» Чудище рыкает зло, свирепо и припадает к её рукам.

Стылый февраль порошит устало снегом за шиворот и в глаза. Бабушки Мэнди вчера не стало – папа об этом сейчас сказал - больше не будет ни игр, ни баек. Эмили прячет ладони в шарф. Эмили десять, она-то знает мамин крутой и упрямый нрав: «Бабушка просто чудная, детка, ты лучше в сказки её не верь. Ну не гнездятся драконы в ветках – это вообще небывалый зверь, да и в полях не порхают феи». Девочка держит в руке листок. «Эмили. Важно. Прочти скорее. Путь – через улицу, на восток.» Если бежать, то почти не страшно. «Влево у прачечной и вперёд» Эмили мчится, и ветер пляшет – камни, канава, прыжок, полёт – Эмили будто бы держат крылья. Вот и виднеется старый парк. «Тис-то, конечно, давно срубили, но для знакомства сойдет и так. Только возьми колбасы и хлеба и не пугайся его когтей». Девочка тянет ладони к небу, кто-то спускается с неба к ней.

@темы: стихотворческое

00:43 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Люблю я логические задачки со "сложным выбором" - такие, которые называются испытанием для совести. А нравятся они мне тем, что с точки зрения совести правильного варианта нет, и, чтобы "сделать правильно" нужно отключить совесть и включить логику. Проблема в том, что по условиям задач это неправильно, а правильно мучиться, метаться, выбирать и мучиться дальше. Такой себе урок прикладного мазохизма. Итак:
Есть такая веселая игра для летнего лагеря под названием "город выборов", где команде детей предлагается принять решение в предлагаемых ситуациях. Собственно, вот этих:
читать дальше

@темы: размышлизмы

00:24 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Дочитал серию книг Ворониной Тамары "Зеркало перемен". Серия, в принципе, занятная, несмотря на обилие любовной лирики.
Сюжет вкратце:
Женщина Елена попадает из Новосибирска в королевство Сайбию, с помощью нового знакомого уводит с эшафота свою будущую любовь и отправляется вместе с ними путешествовать по мирам. В принципе, никаких особых канонов мерисьюшности - гг "не особенно молода" (38), не очень красива и вообще "совершенно обычная баба". Да и никакой внезапной сногсшибательности магическим образом не обретает - любят ее исключительно за то, что "добрая и хорошая". А еще есть у нее сила - по мирам ходить да жизненную энергию дарить нуждающимся, такой себе вечный аккумулятор. Интересно вот что: примерно на третьей книге героиня рассуждает женской доле во всех мирах и приходит к выводу, что "А ведь Сайбия – рай для женщин. Не только, конечно, Сайбия, во многих мирах отношение к слабому полу примерно такое же, и на этакой-то почве феминизм не разовьется и через тыщу лет."

А теперь рассмотрим этот самый "рай для женщин". Да, женщин уважают, кланяются, уступают стулья, сажают в седла и избавляют от тяжелой работы. Правда, женщин при этом не спрашивают. Но это нормально, ведь "женщина по природе слабее мужчины".

"Шут попытался пересадить Лену в кресло, а она сопротивлялась, и Маркус снова легко поднял ее и перенес. Нехорошо, когда женщина сидит на жестком стуле, а мужчина в кресле."

"В мирах магии женщины не играли почти никакой роли, но к ним неизменно относились с уважением, потому что женщина была хранительницей очага, хозяйкой дома или, например, прекрасной дамой."

"Даже в Сайбии, как бы уважительно ни относились к женщинам, искренне удивились бы мысли о том, что женщина может что-то решать в государственном масштабе. Не может. Не образованна, во-первых, в государственном масштабе мыслить не способна, во-вторых, а суп кто варить будет, в-третьих."

"– Женщина – в штанах? – поежился Март. – Не хотел бы я такое видеть. Женщина… ну как тебе сказать, Аиллена? Это красота, доброта и нежность."

"Училась хорошо, но не блестяще – в твоем мире, наверное, и женщины учатся."

"В книжках? Ты умеешь читать? То есть… извини, у нас редкие женщины умеют читать. Ты много читала?"

"Было похоже что сам он был именно особым (клиентом), но шут – нет, а уж женщина – тем более. "

Продолжать можно очень и очень долго. При этом всю дорогу мужчины сами стирают свою одежду и готовят обеды, а героиня пытается взять это на себя и бывает страшно довольна, когда получается.

А финал - просто апофеоз победившего феминизма. Героиня с большими трудностями побеждает врага, в одиночестве, уведя его от всех своих спутников, а потом возвращается домой, принимает поздравления, успокаивает друзей - мир, дружба, жвачка. И тут, сидя на празднике в собственную честь, она спойлер

@темы: размышлизмы

14:42 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Планы на жизнь, в хронологическом порядке:
Сходить в отпуск
Сходить в универ
Уволиться
Сменить имя
Радоваться жизни

14:40 

Ни дня без Фрая

Поклоняюсь кофейным автоматам.
День третий, штрафной:

"Мы все ( и я тоже — часто) живем так, словно бы это первая попытка в спортивном соревновании или плановая репетиция в провинциальном театре. У примадонны из-под юбки выглядывает нечистая комбинация; герой-любовник смердит застарелым перегаром; прочие и вовсе не выучили текст, понадеялись на суфлера — а ведь такой должности вовсе нет в штатном расписании: сократили ее экономии ради, еще много столетий назад.
И ладно бы в переселение душ, что ли, верили, обалдуи. Так ведь нет. Дикарское, говорят, суеверие. Противоречит оно, говорят, нашему, православному историческому материализму.
Где логика?
Где-где…" (с)


20:15 

Ни дня без Макса Фрая

Поклоняюсь кофейным автоматам.
День второй:

"Можно быть дураком, но полагать себя умнее всех. Или умнее многих. Или, если нет больших амбиций, просто «себе на уме».
Так делают почти все.
А можно быть дураком и четко понимать: да, вот я тут у нас совсем дурак получаюсь. Носить свой шутовской колпак, как лейтенантские погоны: гордиться особо нечем, но и горевать нет причин. Служба такая, ничего не попишешь.
Так мало кто делает, но встречаются все же герои.
Хорошая новость для нас, дураков, заключается в том, что третье всегда дано. Каждому — свое, понятно.
Скверная новость для нас, дураков, заключается в том, что найти это самое «свое», «третье», нам ума не хватает.
Зато некоторым хватает удачи. И это опять-таки хорошая новость. Третья, заметим, по счету." (с)


@темы: флуд =="

15:09 

Ни дня без Фрая :)

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Суть флешмоба
отмечаетесь в комментариях, и я даю вам персонажа, с которым вы у меня ассоциируетесь. Затем четырнадцать дней постите в своем дневнике в записи под заголовком «ни дня без» фото/кадры/арты с этим персонажем.

Мне от Лоухи достался Макс Фрай.

Что делать именно с Фраем, как с человеком, я не знаю, так что будем играться цитатами и персонажами :)
Итак, день первый:

"Вообще, пророки кажутся мне совсем удивительными людьми. Не понимаю, как у них в голове все устроено. Ну вот, положим, я знаю, что на небе есть Аллах. А народ мой не знает про Аллаха. Я искренне полагаю, что это проблемы народа и (возможно) Аллаха.
Ну, если народ вдруг придет ко мне домой и станет про Аллаха расспрашивать, я тогда, конечно, чаю налью и все скажу как есть. Зачем врать?
Но он, понятно, не придет. И не спросит. Чтобы сформулировать вопрос, нужно хотя бы умозрительно представлять себе варианты ответов. Поэтому никто ни о чем таком не спросит. И я ничего никому не скажу. Не потому что тайна, просто — зачем зря языком молоть?
Пророком мне точно не бывать.
И это хорошая новость." (с)


23:21 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Подключил планшет, зарегистрировался на Мультаторе и счастлив :)
Теперь включаю разную музыку и развлекаюсь.


И еще почти доделал Смерть крыс, как давно хотелось.
Чем еще заняться человеку с пневмонией, в конце концов :)

@темы: флуд =="

22:14 

Короткое ни о чём

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Капля к капле, строчка к строчке,
Тихий вечер за плечом.
А давай-ка этой ночкой
Потолкуем ни о чём.
Если хочешь, чай заварим,
Хочешь, свечи запалим
Или струны на гитаре
Станем мучить до зари.
Мне с утра моя дорога
Будет ластиться к ногам.
Помолчим, давай, немного:
Погадаем по глазам.
Капля к капле, точка к точке -
Нам сегодня не до сна.
Вот к концу подходит ночка,
Начинается весна.

@темы: стихотворческое

00:20 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
А на самом деле у меня тут весна и, пожалуй, хочется жить. Хочется доделать Смерть Крыс, заполнить блокнот смотрителя маяка, наклепать значков, расписать браслеты, доломать выжигатель и кучу других вещей, время на которые ест работа. Печально быть убежденной иррациональной совой, вынужденной жить в режиме рационального жаворонка. Но вот Весна. Пришла. И скоро отпуск. Пожалуй, ещё поживём.

@темы: флуд =="

21:58 

Прекрасное

Поклоняюсь кофейным автоматам.
18.11.2015 в 10:38
Пишет Леголаська:

Январь заходит, довольный, сразу садится к столу, расстегивает роскошную шубу, пододвигает к себе ведро салата оливье. Ест. Отдувается. Ждет. Делает второй заход. Когда ведро показывает дно, а горка мандаринок на фоне превращается в горку мандариновой шелухи, спрашивает: а? чо? уже пора?

Февраль заходит, легким движением ноги выбивает окно, садится на пол, закапывается в Сартра и Кафку. Пьет растворимый кофе. Регулярно восклицает: "да сколько можно уже?!"

Март заходит, заделывает окно фанеркой, открывает форточку, перетаскивает на подоконник подушку. Садится, курит. Потом играет на блок-флейте. Смотрит, как на крыше дома напротив четыре вороны делят чью-то мерзлую тушку, чью - отсюда не разобрать.

Апрель заходит, и сразу видно, что две "Кубы Либре" он уже намахнул. Или три. Ему, в целом, неважно, чем заняться, потому что жизнь в целом наладилась. Где-то звучит БГ.

Май заходит, распахивает окно, в окно врываются воздух и птичий щебет, не сказать "ор". Пахнет дождем, пылью и тополиными почками, от мартовской прокуренности и апрельского выхлопа не остается и следа, май приносит ведро, тряпку и моет комнату. Всю. Ну хоть кто-то. Работать ему явно в охотку, еще и поет. Потом убегает гулять.

Далее одновременно заходят: июнь - в дверь, яблоневый цвет - в окно. Июнь снимает легкомысленный шарфик, достает из уха один наушник, передумывает, возвращает наушник на место. Танцует, потом падает на матрас и смотрит в потолок. Вместо потолка небо, с созвездиями. На лице июня - предвкушение.

Июль заходит, помахивая авиабилетами. Этакое олицетворение сладостного слова "отпуск". Вываливает из шкафов какие-то заманчивые разноцветные книги, плавки, фотоаппарат, мангал с шампурами, рюкзак, ворох смешных футболок, три фумигатора, все вперемешку. Щас, говорит, разберем все, а потом соберем лучше, чем было.

Август заходит с серьезным таблом и корзиной грибов. Окно аккуратненько прикрывает. Садится чистить грибы. Добравшись до дна корзины, достает кружку с крупной черникой. Вздыхает: было-то с горкой, ан по дороге утряслась. Ладно. Надо молока купить. И сахара, кстати, будем варить варенье.

Сентябрь заходит с бутылкой сидра и букетом астр, поправляет галстук-бабочку, топырит усы, бодрится. Долго бодрится. Потом машет рукой, закрывает окно совсем, наливает себе горячего чаю и нахохливается. Становится ясно, что радоваться особо нечему.

Октябрь заходит мрачный, ставит зонт сушиться, думает: что сначала - поварить глинтвейн или заклеить окно малярным скотчем? За окном, к слову, лысые деревья, на которых, как потемневшие капли крови, висят сморщенные ягоды, не привлекающие ни птиц, ни фотографов. Блин. Блин. Куда февраль задевал Сартра.

Ноябрь заходит в пуховике, шапке и с одной лыжей под мышкой. С порога начинает материться. Становится ясно, что он пьяный до невменяемости - а, подвернул ногу на гололеде - бэ. Видит посреди комнаты томик Сартра, пинает, снова матерится.

Заходит декабрь. И немедленно выходит. Трэш, говорит, какой, я в этом жить не буду, невозможно же.
Откуда-то издалека тянет мандаринками.


(надо стишок про это написать, бодрый и смешной. про комнату-которая-ты-сам).
АПД. (и про то, что окно вечно не дает покоя).


URL записи

@темы: честно стырено

18:11 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
А под курткой крыльям совсем нет места, но без куртки зиму не пережить. Поднимаешь взгляд, начинаешь быть, разминаешь ком из сырого теста: слепишь сердце – вложишь в пустую грудь, а пока оно не твоя забота. Белый город тихо бормочет что-то, напевая песню про где-нибудь. Ты идешь невидим и неслышим, ветер рвет тебя и играет в прятки, пришивая снегом к сырой брусчатке. От глубин подводных и до вершин, хоть бы целый мир обойди уже: не найти кого-то тебя беспечней – ты из льдинок складывал слово «вечность», а сложилось что-то на букву же. Сто шагов сквозь зиму и через снег, и приводят ноги к красивой будке: «Ну привет, мой добрый волшебник Гудвин. Я же славный, в сущности, человек - не грешил особо, не путал планы, был приветлив и даже местами мил. Я нечасто раньше тебя просил – первый раз сегодня. Послушай, ладно? Мне не надо сердца, я сердце сам научился делать себе на смену – тестяное сердце смешное дело, но зато не тянется к небесам. И ума тем более хватит – знаешь, дураком на свете приятней жить, а вот смелости можно бы положить, но я тут не за этим. Ты, слышал, даришь добрым девочкам транспорт к родным стенам. Я, конечно, не шел в изумрудный город, но и мне бы, Гудвин, дорогу к дому, я ни разу ведь не был там.»

Постоишь немного, поправишь шарф. Из под ярких «Цирк. Приходите в марте» Гудвин молча смотрит с афишной карты с непонятной тоской в глазах. Сигарету в зубы, под ноги – мир, и опять шагать в ледяную кашу, распаляя город походным маршем – с корабля на веселый пир. Это главное – сделать заказ Вселенной, новогодний список пройден на треть. До весны теперь еще уцелеть – и совсем тогда сложится дело верно. Я, вообще-то, опытен в этой дряни – нарезать круги, ускоряя бег, загребать горстями пушистый снег и пихать под свитер – теплее станет. Было б чем дышать, кроме табака. «Ты прости, дружок, такова природа – на тебя не выдали кислорода. Перебейся как-нибудь. А пока вот тебе в замену галлоны чая.» Надо думать, манна у всех своя. Подари мне, Гудвин, теперь меня – а то очень уж я по себе скучаю.

@темы: стихотворческое

18:42 

Поклоняюсь кофейным автоматам.
Люди окружают себя огромным количеством лишних звуков. Просто невероятным количеством. В одной комнате телевизор, в другой - музыка, из-за хреновой звукоизоляции слышно их одновременно и везде, тем более что на кухне телевизор есть тоже, в спальне разговаривают по телефону, в зале - просто разговаривают. Громко, перекрикивая фоновый шум и друг друга. И это именно шум, потому что никто не запоминает ни слов песен, ни самих песен, ни слов дикторов, ни даже тем разговоров. Все мелодиии вызова на полную громкость, всю музыку - на всех. Наушники зло, а просьба сделать потише и прикрыть дверь - повод для обиды. Как они в этом слышат себя?

@темы: размышлизмы, флуд =="

Осенняя нора

главная